Ашраф Файяд: солидарность с поэтом
COLTA.RU публикует стихи приговоренного к смерти палестинского поэта
Осенью прошлого года поэт Ашраф Файяд, палестинец, уроженец сектора Газа, живущий в Саудовской Аравии, был (со второй попытки) приговорен саудовским судом к смертной казни. Предыдущий, мягкий, приговор предполагал четыре года тюремного заключения и восемьсот ударов плетью. При апелляции дело, однако, было возвращено в суд предыдущей инстанции, где с момента вынесения первого приговора сменился судья, — и 17 ноября Файяду был вынесен смертный приговор. В числе его проступков — «отрицание Судного дня», «сопротивление Божественной воле», оскорбление ислама, «Хранителей двух святынь» (т.е. правящей саудовской династии) и секты Ваххаба: учение последней является в Саудовской Аравии официальной версией ислама. На обоих процессах Файяд был лишен права на защиту: адвокатов к нему не допускали.
Файяд всегда был последовательным и жестким оппонентом саудовских порядков — начиная от репрессивной судебной системы и заканчивая режимом распределения нефтяных прибылей, однако назвать его политическим активистом было бы преувеличением: он прежде всего поэт — впрочем, поэт, открыто политически ангажированный. Еще одно направление работы Файяда — кураторство. Он уже довольно давно принимает активное участие в деятельности британско-саудовской организации «Край Аравии», занятой поощрением и культивированием в Саудовской Аравии собственного современного искусства, — а в 2013 году он выступил в качестве сокуратора одного из проектов 55-й Венецианской биеннале.
Перед вами — одно стихотворение из книги Ашрафа Файяда «Инструкции прилагаются», запрещенной к распространению у него на родине.
Ашраф Файяд Из книги «Инструкции прилагаются»1.
нет от нефти особого зла, — разве что нищета, следующая за ней по пятам. в тот день, когда почернеют лица бурильщиков,
в тот день, когда подуют в трубу, ты услышишь зов новой Нефти в сердце своём и Нефтью воскреснешь .
вот подлинное обетование Нефти, вот Её обещание, что теперь совершается.
2.
сказано было им: поселитесь там, но они —.
и тогда сказано было: раз вы стали врагами друг другу, вам пора уходить.
на себя самих взгляните из верхних этажей, на себя, низвергнутых до речного дна.
и пусть обитатель высот окажет милость, хотя бы малую, простирающемуся по земле.
нищие — неприкаянны, никому не нужны. то же и кровь, — ничего не стоит, не имеет цены, не торгуется на рынках сырья.
3.
прости меня, я больше не плачу, больше не заклинаю твоим именем желание и тоску.
я искал лицом тепло твоих рук.
нет иной любви , кроме тебя. никто не любит тебя сильнее.
4.
ночь — она слишком редко имеет дело со временем. ей не хватает дождя, капель, которые
смыли бы с тебя следы прошлого, заплутавшего, сбившегося с пути.
не хватает дождевых капель, воды чтобы даровать тебе избавление от целомудрия, — ты так это называла —
и неправда, что сильное сердце может любить
чтобы ты во всеуслышание назвала лживой — Книгу, и мнимыми — тех богов, которых почитала за истинных.
5.
отрыжка сильней, чем обычно.
из бара в бар, —и в каждом из них посетители благословлены декламацией и соблазнительными, черноглазыми, большеокими танцовщицами.
ты декламируешь собственные галлюцинации под диджейский сет и возносишь хвалу телам, что раскачиваются в такт стихотворному размеру изгнания.
6.
он не имеет права идти куда хочет, он не имеет права без дела болтаться, где придётся, и плакать там, где хочется плакать.
его сердце — окно, и он не имеет права его открыть, выпустив на свободу слёзы, пыль, застоявшийся воздух.
ты — кусок хлеба, и ты слишком старательно пытаешься об этом забыть.
7.
в тот день, когда мертвые встанут, они встанут нагими. и будут стоять нагими.
а ты скинешь ботинки и поплывёшь по худым трубам сточной канализации.
здесь могла бы обнаружиться определённая польза — но только для ног, не для земли.
8.
пророки вышли на пенсию. можно уже не ждать посланных к вам.
вы, для кого аналитики ежедневно составляют отчёты. вы, от кого они добиваются своих огромных зарплат через суд.
достойная жизнь — сколько она стоит?
9.
я воскресаю нагим, и встаю, и стою день за днём, некому вынести решение по моему делу, и некому вострубить. рано ещё, я поторопился воскреснуть. я — воплощённый опыт ада земного. и сама Земля— ад, уготованный беженцам.
10.
твоя кровь онемела — и не сможет заговорить, пока ты гордишься собственной смертью, пока ты не предал свою душу в руки того, кто не сможет её понять.
и потом, потеря души –
долгое дело, необходимо время. но и его не хватит забыть, успокоиться, осушить нефть, ужас, толчками выплёскивающийся из глаз.
Перевод с арабского: Анастасия Шипулина, Станислав Львовский
Мероприятия в поддержку Ашрафа Файяда сегодня пройдут в Сахаровском центре в Москве и в независимом магазине интеллектуальной литературы «Порядок слов» в Петербурге.